» » » Птицы. Миграция и номатизм

Птицы. Миграция и номатизм

В ПОГОНЕ ЗА УДАЧЕЙ.
Птицы. Миграция и номатизмНомадизм — коллективное бродяжничество в поисках изобильной пищи составляет основу жизненного уклада многих пернатых. Чаще всего в погоню за удачей пускаются виды, чей рацион состоит из даров природы, чье появление в данной местности и в данное время предсказать невозможно. Истинные номады легки на подъем и всегда готовы прервать свое кочевье, если благосклонная судьба пошлет вдруг на пути обильный стол. Перемещения пернатых кочевников порой охватывают огромные пространства в сотни и тысячи километров. Но от настоящих миграций, приуроченных к определенному времени и постоянным маршрутам, кочевки номадов отличает отсутствие строгой сезонности и полная свободе в выборе направления.

В ряду пернатых, приверженных номадному образу жизни, особый интерес представляет африканский красноклювый ткачик-квелия. В исконных местах обитания квелий — засушливых саваннах Восточной Африки, раскинувшихся на огромных пространствах по обе стороны экватора, дожди составляют одно из величайших благ, но выпадают редко и непредсказуемо. Передвижения дождевых туч подчиняются в основном трансэкваториальной атмосферной циркуляции, и в зависимости от нее — то к северу, то к югу от экватора — странствуют в ожидании благоприятных перемен и квелии.

Игра в пятнашки с грозовыми фронтами — излюбленное развлечение этих птиц. Номадизм составляет основу их жизненного уклада. На исходе многомесячной засухи первые дожди в саванну неизменно приходят вместе с сильнейшей грозой. Иной раз неделю без перерыва клубятся косматые черные тучи, непрерывно сверкают молнии, грохочет гром, а дождь хлещет как из ведра, переполняя ручьи и реки, пропитывая живительной влагой иссохшую почву. Зерна злаков, которыми кормились ткачики, быстро набухают и прорастают, поэтому птицам ничего не остается, как отправиться на поиски новых запасов пищи.

Повинуясь вековому инстинкту, квелии громадными стаями устремляются в ту сторону, откуда нагрянул грозовой фронт. Путь ткачиков лежит в те места, где после прошедших дождей природа уже успела расцвести в полном блеске, а зерна в колосках злаков вот-вот достигнут состояния молочно-восковой спелости и станут пригодными для поедания не только взрослыми квелиями, но и новорожденными птенцами. Тут наступает пауза в продвижении ткачиков. Обилие зеленой травы вокруг пробуждает у них мощный инстинкт гнездостроения. Квелии принимаются лихорадочно строить гнезда и играть свадьбы. В считанные дни стаи преобразуются в колонии, являя один из наиболее поразительных примеров синхронизации размножения у десятков и сотен тысяч птиц.

Лихорадка странствий возвращается в колонию вместе с вылуплением птенцов. Когда же птенцы в основной своей массе выбираются из гнезд — а это происходит практически одновременно, так что за два-три дня порой пустеют десятки тысяч гнезд, — взрослые птицы бывают уже не в силах противиться всеобъемлющей страсти.

Сбившись в стаи и безжалостно бросив в некоторых гнездах запоздавшие кладки, а подчас и не успевших подрасти птенцов, устремляются квелии в новое путешествие — на этот раз в погоню за ушедшим далеко за экватор грозовым фронтом. При известной расторопности и удаче ткачикам удается преодолеть тысячи километров, достигнуть зоны плодоношения злаков, и благополучно вывести второе в этом году поколение птенцов прежде, чем над саванной вновь разразится многомесячная засуха.

НА ПРИНЦИПАХ ПОСТОЯНСТВА.

Классические дальние сезонные миграции птиц протекают под девизом постоянства и мало чем напоминают блуждания квелий, клестов или чечёток, готовых незамедлительно открыть гнездовой сезон в любом месте, где обнаружится приличный урожай шишек или зазеленеют вдруг колоски злаков. Настоящие дальние миграции пернатых по количеству сопряженных с ними правил, регламентов и ограничений не уступают хорошо отлаженным авиалиниям, обеспечивающим перелеты между городами по строго определенным маршрутам и в неукоснительном соответствии с однажды принятым расписанием. Резкие изменения в маршрут и расписание следования пассажирских авиалайнеров и перелетных птиц могут внести лишь непредвиденные капризы погоды.

В «паспорте» взрослой перелетной птицы содержатся отметки о двух постоянных местах проживания. Одно из них представляет собой летнюю «резиденцию» и служит для выведения потомства, другое используется для зимнего отдыха.

Каждая «резиденция» представляет собой не что иное, как определенный участок, в пределах которого имеется все необходимое для жизни и где можно жить в течение достаточно длительного срока. Расстояние между летней и зимней «резиденциями», принадлежащими одной птице, может быть очень различным и у разных видов колеблется от нескольких десятков до многих тысяч километров.

Но протяженность пространства, разделяющего место зимовки и гнездования, для птиц, владеющих самыми совершенными средствами передвижения, представляет собой чисто техническую проблему и мало влияет на суть дела. Даже самое большое расстояние не мешает птице в течение многих лет, а иногда на протяжении всей жизни помнить местоположение и обстановку обоих своих «резиденций» и с соответствующей целью навещать их ежегодно в точно установленные сроки.

С расширением сети исследовательских станций, занятых изучением миграции птиц, стало поступать все больше свидетельств того, что принцип индивидуального постоянства распространяется не только на зимние и летние «резиденции» пернатых, но и на пути и сроки следования по миграционным трассам. Например, российские орнитологи установили, что взрослые зяблики при перелетах предпочитают пользоваться уже знакомыми миграционными трассами. Их внутренние «часы», «компас» и «карта» настолько точны, что через определенный географический пункт ежегодно во время осенней или весенней миграции каждый зяблик следует в строго определенное время, нередко в один и тот же день.

ОТ ПОЛЮСА ДО ПОЛЮСА.

Кто из пернатых путешественников, по крайней мере теоретически, смог бы в течение года посетить Северный и Южный полюсы? Такую возможность имеет, пожалуй, лишь полярная крачка — признанный рекордсмен дальности полета и одно из главных средоточий загадок сезонных миграций птиц. Мало кто из пернатых может похвастаться тем, что почти десять месяцев в году наблюдает белые ночи и видит над горизонтом незаходящее солнце.

Область гнездования полярной крачки охватывает арктические побережья и богатые водоемами тундры Евразии и Северной Америки. В России южная граница ареала этой крачки проходит по Северному полярному кругу, но в Канаде она гнездится и в более южных районах. Свое название эта птица оправдывает на все сто процентов, в мире пернатых это действительно один из самых закаленных полярников. Самые отважные крачки выводят птенцов на Шпицбергене и Земле Франца-Иосифа, под 82° северной широты, всего в нескольких часах полета от Северного полюса. Зимуют полярные крачки в зоне паковых льдов в морях, омывающих Антарктиду. В полыньях морей Уэдделла и Росса этих птиц в разгар антарктического лета встречали под 74—76° южной широты. До Южного полюса отсюда совсем недалеко, и при желании такие незаурядные летуны, как полярные крачки, могли бы отправиться на экскурсию, легко обернувшись туда и обратно за сутки.

В Старом Свете арктические побережья, протянувшиеся от Скандинавии до Чукотки, являются важнейшей транспортной магистралью полярных крачек, а далеко выдающийся к северу полуостров Таймыр служит границей, разделяющей восточное и западное направления движения по этой магистрали. Побережья и тундры западного Таймыра весной заселяют крачки, прилетевшие с запада, восточную часть полуострова занимают птицы, прибывающие с востока. К местам гнездовий крачки почти повсеместно прилетают в самом конце мая и уже с первых чисел августа, покончив с выведением птенцов, начинают собираться в обратную дорогу. Общая протяженность рекордной миграционной трассы полярных крачек, гнездящихся на Таймыре, составляет около 24000 километров, и на ее преодоление полярная крачка затрачивает не менее трех месяцев.

Таймырские крачки, выбирающие западное направление, летят вдоль побережий Карского и Баренцева морей и наконец обходят с севера Скандинавский полуостров. На миграционной трассе полярные крачки ведут себя как типично морские птицы и по возможности избегают лететь над сушей. Вырвавшись на оперативный простор Северной Атлантики, птицы без задержек устремляются на юг и пересекают экватор близ западного побережья Африки. Отсюда часть птиц рассеивается по южной Атлантике и оказывается у побережий Южной Америки. Другие птицы продолжают движение к югу вдоль африканских берегов.

Иной маршрут у восточносибирских и североамериканских крачек. Двумя мощными потоками они устремляются навстречу друг другу и объединяются в районе Берингова пролива. Здесь оба потока сливаются, и крачки, резко изменив курс, устремляются на юг к Антарктиде, строго придерживаясь при этом восточных окраин Тихого океана. До сих пор остаются неясными причины тяготения мигрирующих полярных крачек именно к восточным районам Атлантического и Тихого океанов.

Оказавшись к декабрю в Южном океане, крачки попадают во власть западных ветров и исподволь дрейфуют в восточном направлении, постепенно вслед за отступлением антарктических льдов спускаясь к югу. Вскоре они попадают в зону с преобладанием восточных ветров и начинают движение в обратном направлении. Вполне возможно, что во время этой антарктической «карусели», продолжающейся до вылета в обратный путь в начале марта, крачки успевают не раз обогнуть Земной шар.
Автор: SolarRunner | 12-12-2013, 15:38
Просмотров: 2455
    
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо зайти на сайт под своим именем.

Рекомендуем также